— Тебе следует выразить ей соболезнование.
— Вот еще! Не стану! С какой стати? Ее, вдову, смерть мужа не печалит, а я полезу со своим сочувствием. Стоит ли ломать комедию приличия ради!
У Сэнди застрял комок в горле. Коротко вздохнув, она направилась к Корин.
Всю дорогу до дома подруги молчали. Только подъезжая к красному кирпичному особняку, Корин спросила:
— Сэнди, Тед говорил что-нибудь обо мне? — Голос звучал глухо, напряженно. Сэнди поморщилась:
— Да.
— Ну, давай начистоту, дорогая. Мы ведь все давно знаем друг друга. Твой брат почему-то сразу невзлюбил меня. Про Барри я еще и не слыхала, а Тед меня уже терпеть не мог.
Дальше Корин не стала распространяться. А Сэнди насторожилась. Так что же между ними все-таки произошло? Наверняка что-то было. Иначе стала бы подруга очертя голову выскакивать замуж? Но Корин все молчала, словно воды в рот набрала, и Сэнди, которой лезли в голову самые дикие догадки, закинула удочку:
— Корин, ты же знаешь Теда. Он дорожит своей свободой, как скряга — золотом.
— Ты рассказывала, мама баловала его в детстве. Маменькин сынок…
— Да, он и взрослый будто пуповиной с матерью связан. Старается обходить острые углы, вечно ходит вокруг да около, предпочитает на рожон не лезть, живет по принципу «мое дело сторона». А я, признаться, думала, что у вас был романчик, — Сэнди метнула быстрый взгляд на подругу, — не скрою, он с ума сходил по тебе, а ты возьми да выскочи замуж… Ты ему и сейчас чертовски нравишься. Что, не веришь? Так-то.
Сэнди ждала, что подруга сейчас откроется перед нею.
Но Корин и бровью не повела — она умела скрывать свои чувства. Кто, как не Барри, приучил ее к этому! Вечно лез в душу с дурацкими расспросами, «дрессировал»: стоит, бывало, присесть в уголке, наедине со своими думами, — он тут как тут. Пристанет, как обои к стенке: «Ну почему ты такая грустная, моя рыбка?» На душе еще тяжелее становится.
Как-то раз Корин сама допустила ошибку: упомянула имя Теда в разговоре. Да еще во время медового месяца! И кто ее за язык тянул? Барри вспыхнул как спичка. Напился, избил жену. Жестокий урок запомнился навсегда. Остались не только следы на теле, но и зарубки на душе. Умей хранить свои тайны, Корин!