— Отлично. Не мешало бы также пожевать чего-нибудь. Позавтракать не успел.

— Пойду поищу. Надо было прихватить из дому — Корин не в состоянии готовить.

Тед устроился поудобнее и поднял бледно-голубые глаза на Корин. Та поняла — сейчас что-нибудь сморозит.

— Что же соседей не видать? Не исключено, тоже винят тебя в гибели Барри!

Корин почувствовала дурноту. Глубоко вздохнув, она холодно взглянула на Теда.

— Да мы ни с кем из соседей не поддерживаем отношений, — слова падали, как ледяные шарики, — у нас вообще не было близких друзей. Барри никто не нравился. Ему трудно было угодить.

— Похоже, ты едва терпела муженька. — Тед сдерживался изо всех сил, но Корин прекрасно уловила клокотавшее в нем раздражение. — Он мне такого про тебя наговорил! Ничего не утаил.

Корин не сомневалась, что Барри наплел про нее всяких небылиц. Грех так думать, особенно в такой день, но дрянной человечек был этот Барри. Не мужик. Любил поплакаться в жилетку первому встречному — жена, мол, холодна как айсберг. Ласкового словечка от нее не дождешься. И так далее… в том же духе.

Корин зажмурилась, потерла лоб — начинается мигрень.

— Ты ведь бизнесмен, Тед, расскажи, как идут дела.

— Позволь напомнить тебе, дорогая, — умер мой любимый кузен. Так что смени пластинку. — Тед уселся поглубже, положил ногу на ногу.

— Его не вернешь.

— Зато его четыре миллиона вернулись к тебе. Сейчас приедет Тина, будет официально оглашено завещание, и ты все услышишь своими ушами.

— То-то ты все глаза проглядел — где же глава клана?

Тед удивленно поднял брови:

— И в мыслях не было. Мне-то что за дело?

— Ну конечно! — Затравленно взглянув на Теда, Корин поднялась. Страдания последних лет не прошли для нее даром.

Тед словно только что увидел, до чего она измождена. Старенькое, хотя и элегантное платьице болтается как на вешалке. А впрочем, нечего ее жалеть, одернул себя Тед. Она ведь не жалела, не щадила Барри.