Леди Таррингтон позвала горничную и отправила ее в комнату для занятий, велев ей передать детям, чтобы те пришли познакомиться со своей новой гувернанткой. Пока они ждали, леди Таррингтон сдержанно произнесла:

– Вы, мисс Фрэйн, приехали несколько позднее, чем я ожидала, но вам, полагаю, пришлось пережидать грозу в деревне?

– Мы укрылись на ферме, миледи, – объяснила Памела. – Кажется, эта усадьба называется Клив-Фарм.

Леди Таррингтон вздернула брови.

– Ах вот как? – сказала она. – А я предполагала, что вы миновали Клив-Фарм до начала грозы.

– Думаю, мы бы успели это сделать, миледи, но лакей, которого вы послали меня встречать, намеревался проехать короткой дорогой, через частный парк, а джентльмен, как я полагаю, владелец поместья, остановил нас и заставил повернуть назад.

Памела ожидала, что это сообщение вызовет раздражение у леди Таррингтон, но ее поразила ярость, от которой у той полыхнули глаза и скривились тонкие губы.

– Этот мужлан! – Она почти выплюнула эти слова с такой злостью, что они прозвучали подобно ругательству. – Нет границ его наглости, его беспардонным выходкам! Оскорбляет меня как ему только вздумается! – Леди Таррингтон помолчала. Спустя минуту она продолжила уже спокойнее: – Есть проблема, мисс Фрэйн, которую я собиралась обсудить с вами позднее, но, поскольку вы уже имели несчастье столкнуться с Джейсоном Хоксуортом, я сделаю это немедленно. Этот мужчина не должен никогда, ни при каких обстоятельствах, никоим образом общаться с моим внуком или внучкой. Нарушение этого указания приведет к вашему немедленному увольнению. Вы меня поняли?

– Вполне, миледи, – поспешно заверила ее Памела.

Похоже, этот Хоксуорт повсюду нажил себе врагов.

Дверь открылась, и в комнату вошла юная леди в белом муслиновом платье с синим поясом. Бросив беглый взгляд на Памелу, она обратилась к леди Таррингтон: