— Удивляюсь, как это вы, будучи такой всезнайкой, не догадались надеть перчатки, — сказал он.

— Я забыла их в моем пляжном домике. — Рэчел встала со стула. — Сейчас я зайду в дамскую комнату и хоть немного отмою эту грязь.

Она нисколько не удивилась, кода Боннер не сделал ни малейшей попытки ей помешать. Эдвард последовал за ней.

Дамский туалет оказался запертым, но дверь в мужской была открыта. Сантехника была старой и весьма неприглядной, но Рэчел заметила рядом с раковиной стопку чистых бумажных полотенец и свежий кусок туалетного мыла.

Она вымылась, как могла, и от холодной воды почувствовала себя заметно лучше. Тем не менее выглядела она по-прежнему ужасно: грязное платье, землистое лицо. Кое-как расчесав пальцами спутанные волосы, она пощипала себя за щеки, чтобы добиться хотя бы подобия румянца. Одновременно Рэчел размышляла, как ей быть дальше. В итоге она пришла к выводу, что, поскольку ее «шевроле-импала» невозможно стронуть с места, ей остается одно — продолжать бороться.

К тому времени когда она вернулась в закусочную, Боннер уже закончил прикреплять к потолку неоновые трубки.

Глядя, как он складывает стремянку и прислоняет ее к стене, Рэчел изобразила на лице беззаботную улыбку.

— Ну так как, может, мне потихоньку начать зачищать стены, чтобы потом я могла их покрасить? — спросила она. — Когда я с этим покончу, здесь будет вдвое лучше, чем теперь.

Хозяин кинотеатра повернулся к ней, и сердце у нее упало: на лице его было все то же равнодушное, отсутствующее выражение.

— Бросьте, Рэчел. Я не собираюсь вас нанимать! Раз вы не уехали с буксировщиком, я вызвал еще кое-кого, чтобы вас забрали отсюда. Подождите у дороги.

Борясь с охватившим ее новым приступом отчаяния, женщина энергично затрясла головой.