Мэндж решила, что это добрый знак, но тут же разочаровалась: фургона негодяя Питера не было и в помине. Так, значит, этот мошенник опять подвел ее, бессовестно обманул. И это после того, как она его серьезно предупредила!

Мэндж выбралась из машины, сердито хлопнув дверцей, и на всякий случай крикнула:

— Питер!

Может, он пришел пешком? Чья-то фигура показалась на крыльце. Мэндж вздохнула с облегчением. Все-таки он здесь! Она открыла калитку и застыла как вкопанная. Джеймс Райан шел к ней от дома по дорожке.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула Мэндж, почти задыхаясь от злости на саму себя. К чему было почти всю ночь убеждать себя в том, что ей плевать теперь на Джеймса, если при его появлении она опять разволновалась, как девочка.

Джеймс подошел к ней. На лице его явно читалось недоумение.

— Не понимаю, почему ты удивлена, малышка. Ведь это ты хотела меня повидать?

— Я хотела? Я? — Мэндж всплеснула руками, ничего не понимая. — Да с чего ты это взял?

— Тогда зачем ты сказала, чтобы я пришел сюда к шести часам?

Мэндж открыла было рот, чтобы опровергнуть это утверждение, как вдруг ее осенило. Она догадалась, в чем дело.

— Так это ты звонил? — поразилась она своей догадке;

— Да, я, — мрачно подтвердил Джеймс. Но в глазах его горели насмешливые искорки.

Мэндж помнила этот взгляд. Раньше он часто разыгрывал и дразнил ее за осмотрительность и серьезность. Как правило, он делал вид, что принимает ее аргументы, но глаза всегда выдавали его. Тогда они оба смеялись, и он обнимал ее и нашептывал ей ласковые слова…

Мэндж решительно отогнала воспоминания.

— Я думала, что это слесарь Питер, — сказала она.