Крис вскочил в сани и погнал лошадей во весь опор.

Будь поблизости больница, он бы сделал любой крюк и доставил пострадавшую туда. Но до ближайшего госпиталя добрых тридцать миль. Есть одно лишь место на земле, куда он может ее сейчас довезти: к себе домой, на «Северный полюс».

Колокольчики, пронеслось в голове у Джулии, как только она обрела сознание. Жаль, что оно вернулось: мрак, в который она была погружена, так умиротворял… Но он отступает, его не вернуть. Колокольчики… Откуда здесь колокольчики? Что они означают?

Мрак рассеялся окончательно, и Джулия, нахмурившись, старалась вспомнить, где она и что с ней произошло.

Автомобиль… Она сидела в автомобиле, бешено мчавшемся вниз по обледеневшему склону. Может, это не колокольчики, а звук, извлекаемый шиповыми шинами изо льда? Да нет, не похоже. И к тому же она не за рулем. Мрак окончательно уступил место недоумению. Она разбила машину? Умерла?

Ее широко раскрывшимся глазам предстал белый холодный мир, совершенно неузнаваемый.

Умереть она не могла – мертвым не бывает так холодно… Да и на лице ее влага – от падающих сверху снежинок. Она попыталась сесть, но невыносимая боль в голове вырвала из ее груди громкий стон.

– Все в порядке. Не двигайтесь, – произнес рядом чей-то бас, усиливший ее беспокойство. С великим трудом приподнявшись, она огляделась вокруг себя. Она – в санях.

– Что… что случилось? Где я? – выдохнула Джулия.

– Вы попали в аварию. Но не волнуйтесь, все уладится. Я вам помогу.

Джулия повернулась в ту сторону, откуда доносились слова, и увидела широкую спину возницы.

Что он такое сказал? Авария? Да, да, конечно, авария, недаром у нее разбита голова. Но каким образом она оказалась в санях? И кто этот человек, который правит лошадьми? Но она, бесспорно, жива.

Это обстоятельство не вызвало у нее приступа бурной радости, она просто бесстрастно установила для себя тот факт, что она жива.

Джулия вытянула руку и осторожно коснулась своего лба, но прикосновение пальцев к ране заставило ее вскрикнуть от боли.