— Это свидетельствует об их огромном почтении к этим людям, — протянул Робби, подавшись вперед, чтобы предложить гостю стаканчик виски.

— В случае их убийства наказание будет крайне суровым. Эта угроза защищает их жизнь надежнее всякой охраны. Так что будь благоразумнее, — остерег его адвокат их семейства. Куттс слегка улыбнулся и пригубил виски. — Не сделай вдовой прелестную Рокси в третий раз.

— Аминь. — Робби отсалютовал стаканом. — В настоящее время Рокси ужасно капризничает и не настроена видеться со мной.

— И не без причин, — заметил Куттс. — Будь осторожен. Не сомневаюсь, что в ее доме есть шпионы Эрскинов.

— Я всегда осторожен, — подмигнул Робби. — Или по крайней мере хорошо вооружен. А теперь расскажи о последних маневрах при дворе и о том, как Тайный совет рассматривает наше дело.

— Ты привез документы, которые я затребовал?

— Полную седельную сумку. — Робби уселся поудобнее и стал рассматривать визитера из-под длинных темных ресниц. — Каждый счет каждого торговца и горожанина в Шотландии вместе с письмами, в которых они умоляют выдать их вклады.

Эти люди стояли на грани разорения. Банк Карров в Роттердаме, где ранее лежали их деньги, не оплачивал их векселя.

— Даже Куинсберри потерпел убытки, — хмыкнул Куттс. — Он вложил огромные деньги в последний груз вина из Бордо.

— Недостаточно, чтобы возместить потери от конфискации наших владений, — проворчал Робби. — Лично я предпочел бы, чтобы он оплатил счет собственной кровью.

— Ты гораздо сильнее ранил его, превратив в нищего. Его тщеславие — куда больший порок.

— Как и у Аргайлла. Я слышал, он дорого продал себя английскому суду…

— И получил все, о чем просил. Его назначение — это крайнее средство. Все остальные опытные политики не доступны ни для суда, ни для парламента. Посмотрим, что он сможет сделать.