Гости затаили дыхание, но через несколько секунд разговор возобновился, и Доминика вздохнула с облегчением. В следующую секунду она приняла неожиданное для себя решение.

Она повернулась к нему лицом и, вмешавшись в его разговор с кем-то из гостей, промолвила:

— Я передумала насчет сегодняшнего вечера. Я поужинаю с вами, если ваше предложение остается в силе. Проблема в том, — очаровательно улыбнулась она, — что я умираю от голода, и чем скорее мы отправимся, тем лучше.

Только в его «рейнджровере», уносившем их прочь от дома Барбары, они смогли заговорить без обиняков.

— А как насчет ваших прежних планов на сегодняшний вечер, Доминика?

Она провела ладонью по волосам.

— Вообще-то я собиралась сделать кое-какую работу по дому. Но это всегда можно отложить на потом.

— Поверьте, — сказал он сухо, — вы вовсе не обязаны отказываться от свидания со стиральной машиной из-за неосторожных слов вашей матери.

— Со стиральной машиной я разберусь позднее, Энгус. — Она впервые обратилась к нему по имени. — А если серьезно, я нахожу ее слова.., непростительными Он ничего не ответил и молчал до тех пор, пока они не уселись за столик в выбранном им ресторане. Обстановка здесь была изысканной. Каждый столик стоял в отдельной нише, обшитой деревянными панелями. Бордовые кожаные кресла были необычайно мягкими, а ноги посетителей по щиколотку тонули в ворсистом ковре цвета спелой дыни. Настенные канделябры струили неяркий свет, на столах горели свечи.

Возле их ниши стояла напольная фарфоровая ваза с лилиями и ландышами, насыщая воздух нежным ароматом. Доминика знала, что это один из самых дорогих ресторанов в Сиднее, в который тем не менее невозможно попасть, не заказав предварительно столик. Неужели Энгус Кейр был настолько уверен в ее согласии? Или же благодаря своему богатству и щедрости он здесь всегда желанный гость?

Энгус внимательно посмотрел на нее поверх пламени свечи.