Вместо того чтобы взорваться — видимо, еда и умиротворяющая атмосфера подействовали на нее благотворно, рассудила Доминика, — она откинулась на спинку кресла и оставалась в таком положении, пока не принесли горячее блюдо. Энгус не сделал попытки добиться от нее какой-либо реакции на свое заявление и лениво наблюдал за ней, свободно откинувшись в кресле.

— А вдруг у меня есть мужчина? Разве это не было бы достаточной причиной, чтобы вас отвергнуть?

— Естественно, — признал Энгус. — Хотя, будь у вас что-то серьезное с мужчиной, для вас было бы несколько обременительно испытывать такие чувства к кому-то еще, вы не находите?

Она мрачно взглянула на Кейра, что не произвело на него ни малейшего впечатления. Он продолжал таким же ровным тоном:

— Но сейчас в вашей жизни никого нет, Доминика.

— Откуда вам это может быть известно? Не говорите только, что ваша страсть к сбору информации простирается и на мою личную жизнь! — воскликнула девушка.

— Меня с готовностью просветила на этот счет ваша матушка. У нас состоялся с ней длинный разговор. Мне известно, что Кристи погружена в свою науку, как в свое время ее отец. И мне известно, что у вас были поклонники, но ни с одним из них не дошло до чего-то серьезного. Ваша мать объясняет это тем, что вы чересчур независимая личность, что в общем не так плохо для девушки.

Доминика изо всех сил пыталась сосредоточиться на бифштексе.

— Вы не согласны с этим утверждением? — наконец спросил он.

— Только не из уст моей матери, привыкшей считать, что она лучше других знает, как им следует жить.

— У вас часто случаются столкновения?

— Представьте, да. Только не говорите, что у вас с вашей матерью никогда не было ни малейших разногласий… — Она замолчала и зажмурилась. — Извините, я сказала это, не подумав.

— Видимо, вы тоже занимались сбором информации, Доминика, — произнес он с легким смешком. У нее порозовели щеки.