Большие старинные часы пробили восемнадцать раз.

С момента, когда случилось несчастье, прошло уже шесть часов. Триста шестьдесят минут гнетущего ожидания и страха. Напряжение в гостиной казалось почти осязаемым. Присутствующие разделились на небольшие группы. Двое полицейских в штатском. Шофер в униформе, но без фуражки, со спутанными волосами и бледным лицом. Всхлипывающая нянька. Растерянная экономка и ее хмурый муж. Врач, готовый немедленно оказать помощь, если таковая кому-либо понадобится. Мерный ход маятника. Анна в одиночестве сидела на одном из диванов, вперив невидящий взгляд в светлый ковер под ногами. Она выглядела спокойной и собранной и как будто безразличной ко всему. Но это впечатление было обманчивым. Каждое движение, каждый звук отдавались в сердце тупой болью. Анна старательно сохраняла прямую осанку, как будто от этого зависела ее жизнь. На самом деле ей казалось, что дай она себе послабление, то потеряет самообладание, забьется в истерике.

Когда Анне сообщили о случившемся, она от ужаса потеряла голову. Обезумевшую женщину попытались уложить в постель, дать успокоительное, но Анна категорически отказалась подчиниться.

Прислуга и вызванный экономкой врач были сильно встревожены поведением Анны. Кроме того, в тягостные минуты, когда от них ничего не зависело, они испытывали потребность заботиться о ком-то, а Анна казалась наиболее подходящим для этого объектом. У нее не было сил противиться назойливым проявлениям внимания, поэтому она заставила себя успокоиться и устроилась на диване, где и просидела, не проронив ни слова, несколько часов.