Зная, что это не пустая угроза, она сделала глоток и едва не поперхнулась жгучей жидкостью. На глазах Анны выступили слезы; она несколько секунд лихорадочно хватала открытым ртом воздух, пытаясь отдышаться.

— Так-то лучше, — заметил Патрик, вытирая янтарную капельку, скатившуюся по подбородку Анны. От этого прикосновения по телу женщины словно пробежал электрический разряд, заставивший затрепетать каждую клеточку. — А сейчас еще глоточек!

Анна выпила, надеясь, что коньяк заглушит нарастающую в душе панику. Патрик Маллоу. Опять он! Анна с горечью отметила, что ее до сих пор волнует прикосновение человека, принесшего ей столько несчастий.

Патрик заставил ее допить коньяк и удовлетворенно кивнул: на щеках Анны появился румянец, глаза заблестели.

— Это твоих рук дело? — бросилась в атаку Анна.

Патрик понял ее с полуслова. Его взгляд, ставший вдруг жестким, ясно давал понять: Патрик возмущен тем, что Анна осмелилась подозревать его в таком постыдном и жестоком поступке. Но на нее его гнев не произвел впечатления.

— Ненавижу тебя, — прошептала она. — Если с ребенком что-то случится — берегись, Патрик! — Анна стиснула кулачки. — У меня найдется нож, достаточно длинный для того, чтобы пронзить твое каменное сердце!

На удивление, Патрик никак не отреагировал на угрозу, хотя Анна ясно дала понять, что не шутит. Он спокойно сказал:

— Расскажи мне, как все это произошло.

В голове Анны вспышкой молнии промелькнул образ рыдающей гувернантки, ворвавшейся в комнату с криком:

— Тедди похитили! Какие-то люди подбежали и схватили его, когда мы гуляли в парке!

Это воспоминание пробудило в душе Анны бурю негодования.

— Ты чудовище! — воскликнула она, вскочив с дивана. — Тебе лучше меня известно, как все произошло! — Голос женщины дрожал от страха и ненависти. — Существование ребенка унижало твое достоинство, поэтому ты и похитил Тедди!