— Я не читала твоего письма. Меня долго не было в Италии. Письмо, наверно, лежит на моем столе… Расскажи мне о Натали… Где она?

— Натали живет у меня, — ровным голосом сообщил Тайлер. — Гордон назначил меня ее опекуном.

Значит, Гордон и после смерти распорядился по-своему, нанес ей еще один сокрушительный удар. Такая подлость потрясла Клаудию. Ее глаза гневно засверкали.

— Тебя? Но Натали моя дочь! Я ее мать! У меня все права. Он должен был отдать ее мне! — задыхаясь, воскликнула она.

Саркастическая усмешка заиграла на губах Тайлера.

— Тебе не кажется, что твое возмущение запоздало по меньшей мере на полгода? Если ты так печешься о Натали, тебе следовало подать в суд и добиться опекунства сразу после развода. Однако ты этого не сделала, как нам обоим известно. Тебя интересовали только деньги. Как легко ты забыла обо всем остальном! Даже ни разу не вспомнила о своей дочери. Что это за мать, которая бросает своего ребенка?

Сердце у Клаудии разрывалось от боли. Разводясь с Гордоном, она хотела только одного: поскорее расстаться с ним навсегда — и попросила своих адвокатов не предъявлять никаких претензий и выплатить требуемую законом сумму. Что касается Натали…

— Я не бросила ее. Как я могла требовать опекунства, если была уверена, что Натали нет в живых? Я же сказала, что Гордон обманул меня. Ты должен мне верить!

Лицо Тайлера посуровело.

— Да? Почему я должен верить женщине, которая однажды уже обманула меня, скрыла, что она замужем? Женщине, которая нарушила клятву супружеской верности, данную перед Богом и людьми, в угоду своим капризам? Я правильно излагаю, Клаудия? Что бы ты ни выдумывала в свое оправдание, меня это не убедит. Ты солгала мне, и я больше никогда не поверю тебе, потому что прекрасно знаю, что ты собой представляешь. Я вижу тебя насквозь!