Синди снова тяжело вздохнула. Он произвел на нее тогда ошеломляющее впечатление — широкоплечий, мускулистый, с фотокамерой через плечо…

— Горюешь по мужу?

Насмешливый вопрос Мартина в одно мгновение рассеял ее воспоминания.

— Я не хочу говорить о Теодоре! — Ее голос дрожал. — И о моем отце тоже. — Синди презрительно скривила губы. — К тому же он мне вовсе не отец, и тебе это прекрасно известно. У меня никогда не было родителей. Никто не знает, кто моя настоящая мать. Вполне возможно, это какая-нибудь девица легкого поведения! Ее материнского инстинкта хватило только на то, чтобы отнести меня к дверям больницы, вместо того чтобы выбросить в мусорный бак! — Затаенная боль против ее желания неожиданно выплеснулась наружу. — Меня передавали из одной семьи в другую, пока наконец в семилетнем возрасте я не попала к немолодой паре. Им было под пятьдесят. Считалось, что в таком возрасте слишком поздно усыновлять младенцев, поэтому они согласились взять меня. Приемная мать действительно старалась заботиться обо мне, но у нее было очень слабое здоровье, и пять лет спустя она умерла от инсульта. Через два года мой приемный отец, слабый, безвольный человек, женился снова. Его вторая жена сразу же воспылала ко мне ненавистью и сделала все, чтобы избавиться от меня.

— Она просто завидовала тебе, Синди, — примирительно сказал Мартин. — Я понял это, когда съездил к ним. Она завидовала и твоей внешности, и твоим блестящим успехам в школе. Именно поэтому она уговаривала твоего отца переехать на запад, в Перт, оставив тебя здесь.

— Да, она хотела пристроить меня людям, которых я просто не выносила, — хмуро пробормотала Синди. — Моя мачеха прекрасно понимала, что они тут же заберут меня из школы и заставят работать в их вонючем рыбном магазине. При этом она пыталась доказать, что делает доброе дело, устраивая меня на работу. Конечно, к чему образование такому несчастному созданию, как я? Неужели после всего этого непонятно, почему я сбежала?