А Ричард между тем размышлял о том, как хорошо, что Пруденс с отвращением относится к интимной стороне жизни, а плотский грех — одно из самых страшных среди ее многочисленных табу. Разглядывая необъятную белую хламиду, прикрывающую его жену, он сухо подумал: «Даже странно, что она не надевает в постель белых перчаток, чтобы даже случайно не коснуться этой ужасной вещи!» Но тут его мысли вернулись к обсуждаемой теме.

— Библиотека брата стоит целое состояние. Я согласен: книги плохо на нее влияют. Я попробую найти покупателя на всю библиотеку.

Сэр Томас Давенпорт был председательствующим судьей, финансовым магнатом и видным ученым, которого король произвел в рыцари. Ричард знал, что Диана получила классическое образование и что отец обучил ее французскому, итальянскому и латыни.

— Дорогой мой Ричард, просто замечательная мысль! Книги не помогут ей найти подходящего мужа. Если пойдут слухи, что Диана — синий чулок, она так и останется старой девой. Я пытаюсь внушить ей, что следует скрывать свой ум во что бы то ни стало. Не понимаю, о чем думал твой брат, давая девушке такое неправильное образование. Это же просто неприлично! При упоминании о брате губы Ричарда сжались в тонкую линию. Жизнь чертовски несправедливая штука. Почему Томас поднялся так высоко, тогда как он, Ричард, так и остался стряпчим, едва сводящим концы с концами? И почему он оставил все Диане и ничего своему брату? Абсолютно ничего! Он прокручивал в уме сотни способов отобрать у Дианы хотя бы часть ее состояния, но девчонка слишком умна; следует найти такой вариант, который не вызвал бы ее подозрений.

Пруденс подошла к кровати, чтобы снять покрывало. Ричард развязал шейный платок. Она с тревогой взглянула на него:

— Ты ведь не собираешься ложиться, не так ли?

— Нет, нет, моя радость! Просто сменю платок. Мне сегодня предстоит развлекать клиента.