Нужда соблюдать осторожность, обходясь без фонаря, только светом луны, отпала. Поднявшиеся на улице шум и суета разбудили и местных обитателей. Примерно в десятке окон, выходящих на площадь, зажегся свет. Выйти на улицу, однако, никто не отважился. Утрясать беспорядки среди ночи – дело сторожа. В ногах у Гарри, урча, кружила кошка. Он посмотрел вниз. И встретил устремленный на него взгляд золотых глаз.

– Откуда же ты такая взялась? – пробормотал он. Словно бы отвечая на его вопрос, кошка отпрянула и бросилась по лестнице в подвал дома в нескольких футах от него.

И тут заговорил его внутренний голос. Гарри давно научился ему доверять. Он, казалось, уже чуял запах своей жертвы.

– Ну-ка погаси фонарь, – велел он чуть слышно Лестеру. Они тотчас оказались в полумраке, разбавленном лишь светом, падавшим из нескольких окон близлежащих домов, да первым сероватым проблеском ложной зари.

Бесшумно, как кошка, Гарри спустился вниз по подвальной лестнице. Увидев приподнятую оконную раму, он прижался к стене в самом темном углу крошечного дворика, теперь уже не сомневаясь, что его жертва, проникнув именно через это окно, нашла себе убежище в этом доме. Он не слышал Лестера, но чуял, как тот шевелится в противоположном углу дворика, возле лестницы. Лезть внутрь за беглецом не имело смысла. Пробираясь на ощупь в темноте, да еще в незнакомом доме, ничего путного не добьешься. Объект преследования сам рано или поздно выйдет наружу, и здравый смысл подсказывал, что он пойдет тем же путем, каким сюда пришел. Выскользнув через дверь, человек не сумеет запереть ее за собой, а оставлять следы своего вторжения ему непозволительно. Непозволительно, если он намерен вернуться сюда позже за тем, что, как предполагал Гарри, он тут спрячет.

Они ждали. Темнота даже в подвале отступала тень за тенью. Все вокруг стало уже почти серым, когда послышался слабый скрип окна. Под рамой проползла призрачная фигура. Они ждали, покуда она не материализовалась, не встала, медленно распрямляясь во весь рост.