Она едва не лишилась чувств, когда отец изволил представить ее мистеру Фениксу. Пэйшенс робко взглянула в его выразительные карие глаза и почувствовала родственную душу. Последующие встречи, которые происходили втайне от домочадцев, лишь укрепили ее в этом мнении. Она вверила ему свое нежное сердце, а Джулиан поклялся ввести ее в свой захватывающий мир. И даже когда он показал истинное лицо, она все равно была на его стороне. Оставшись с разбитым сердцем и став чуточку мудрее, она поняла – и даже лучше, чем Феникс, – что родители сочтут ее поведение непростительным. И поэтому ей некуда теперь податься…

– Давай же, любовь моя, – сладко сказал Джулиан, поняв, что силой от нее ничего не добьешься. – С того самого знаменательного дня, как ты сбежала из дома, в тебе проснулся недюжинный актерский талант. Я не прошу от тебя ничего сверхъестественного. Да на твоем месте любая предприимчивая девушка, будь у нее на примете такой богатый джентльмен, пошла бы на многое, лишь бы заполучить часть его деньжат.

Прерывисто дыша, Пэйшенс, чтобы удержаться на ногах, схватилась за один из деревянных столбов, на которых держалась постройка.

– Мой ответ ты знаешь, и меня не волнует, что ты уже взял у лорда Грэттена задаток. Я не собираюсь становиться шлюхой! – закричала она, чувствуя, что теряет остатки самообладания. Она крепко зажмурилась и несколько раз ударилась лбом о деревянную балку, в очередной раз поражаясь собственной глупости и наивности, после чего повернулась к Джулиану и смерила его взглядом, полным ненависти.

– Ты клялся, что с его светлостью речь шла исключительно о театральных постановках.