- А я только что сделала маникюр. Цвет называется "убийственный красный". Как тебе нравится?

Такер с чувством долга внимательно оглядел ее пурпурные ногти:

- Такое впечатление, словно ты только что выцарапала кому-то глаза. Эйрлин, дай-ка мне лимонаду и кусок черничного пирога со взбитыми ванильными сливками.

По-видимому, вполне довольная оценкой ее ногтей, Джози пробежала пальцами по своей искусно уложенной копне черных волос.

- А мои, наверное, с удовольствием бы выцарапала Джастин. Усмехнувшись, Джози взяла стаканчик диетической колы и прильнула к соломинке. - Она тоже была в салоне красоты: закрашивала перекисью корни. И совала всем под нос руку, чтобы каждый мог полюбоваться стекляшкой, которую она называет бриллиантом. Уилл, наверное, выиграл его на ярмарке в тире, стреляя по бутылкам.

В золотистых глазах Такера промелькнула насмешливая искорка.

- Ревнуешь, Джози?

Джози на секунду напряглась, выпятив нижнюю губу, но затем, просветлев лицом, закинула голову и рассмеялась:

- Ну, если бы я захотела, он был бы мой. Да только, когда он не в постели, с ним можно от скуки умереть.

Она помешала остаток колы соломинкой и бросила быстрый игривый взгляд на двух юнцов, расположившихся в одном из отсеков. Они сразу запыхтели и встрепенулись над своими банками пива.

- Что и говорить, мы оба с тобой несем это бремя, Тэк. Перед нами не может устоять никто из противоположного пола! Улыбнувшись Эйрлин, Такер набросился на пирог:

- Да, Джози, это наш крест.

Джози забарабанила свеженакрашенными ногтями по стойке, с удовольствием прислушиваясь к постукиванию. Она чувствовала, что беспокойство, которое заставило ее дважды за пять лет выйти замуж и развестись, снова нарастает, и это продолжается уже несколько недель. "Пора в путь", - подумала Джози. Несколько месяцев жизни в Инносенсе всякий раз вызывало у нее непреодолимую жажду развлечений и охоту к перемене мест. Впрочем, те месяцы, которые она проводила где-нибудь еще, заставляли ее тосковать по бесцельному умиротворенному существованию в родном городке.