— Спасибо, нет.

— Тогда разрешите мне проводить вас.

— Я… не могу…

— Потому что вы меня не знаете? Майор Невилл Кроуфорд, к вашим услугам, мадемуазель.

— А я — подполковник Луис Андрес Чарльз Эммануэль де Ларедо и Пакуэро.

— Вы чрезвычайно добры, — сказала Элеонора, — однако…

— Вы не можете идти одна, — упорствовал испанец.

Элеоноре надо было на что-то решиться. От дождя на красном камзоле подполковника остались пятна — словно пятна крови. Сквозь открытую дверь она видела, как мигает качающаяся на ветру лампа. Во влажном удушливом воздухе стоял залах перегара. В углу, на возвышении, мужчины поднялись, приветствуя полковника, направившегося к ним.

Элеонору охватила паника.

— Вы… Вы должны извинить меня, — сказала она так вежливо, что это больше напоминало пародию, чем хорошие манеры, и проскользнула мимо испанца в распахнутую дверь.

Холодный дождь, хлестнувший в лицо, заставил ее замереть. Нет, она не могла войти обратно. Наклонив голову, Элеонора быстро пошла вдоль парапета, скользкого и сверкающего от влаги. Она слышала, как кто-то звал ее, но не оборачивалась. И лишь темный силуэт экипажа, возникшего сбоку, привлек ее внимание.

— Мадемуазель Элеонора!

Это был Зебе. Он держал дверцу нанятого им экипажа широко открытой.

— Сюда! Скорее!

Экипаж, раскачиваясь, загрохотал по улице, из-под колес, катящихся по лужам, взлетали фонтаны брызг. Элеонора откинулась на потертом сиденье. Глубоко вздохнув, она велела себе успокоиться. Как хорошо, что она вырвалась оттуда. Никогда больше не видеть бы ей этого места, где ее так унизили и оскорбили. В последние годы ее жизнь не была легкой. Но так с ней никогда не обращались. И почему, даже несмотря на то что так плохо все получалось, у нее было чувство, что она еще легко отделалась и что могло быть гораздо хуже?