«И зачем я только вернулась, почему не осталась в Кельне? Точно затмение нашло…»

Так думала Лиза Успенская, просыпаясь каждое утро в большой комнате Колиной квартиры и с тоской перебирая в уме, что можно делать сегодня – после того как Коля и Наташа уйдут на работу и захлопнется дверь за спешащим в гимназию Андрюшкой.

Все решительные поступки, которые совершала Лиза за двадцать один год своей жизни, подчинены были чувствам – иногда неясным, но всегда сильным. И впервые она жалела об этом… Именно из-за неясных чувств – точнее, из-за отсутствия всяких чувств – она не вышла замуж за Пауля Кестнера, не осталась в Германии, вернулась зачем-то в Москву, как будто здесь ждала ее какая-то необыкновенная жизнь. И вот пожалуйста: пустая квартира, и за стенами – огромный город, в котором никто ее не ждет.

Лиза бродила по серым мартовским улицам, пока не промокали сапоги, потом возвращалась домой, готовила обед, встречала из гимназии Андрюшку, шла в садик за Маринкой. И для этого она вернулась?

Она знала, что ни брат, ни его жена не предложат ей поискать работу, не намекнут на то, что она мешает, – скорее всего, им и в голову это не приходило. Наташа даже радовалась, что Андрюшка не сидит до вечера в пустой квартире. Но чувство никчемности не отпускало Лизу, и будущее представлялось не менее пустым, чем настоящее.

Комната в Воротниковском переулке приснилась ей неожиданно, Лиза совсем не вспоминала ее. И вдруг – потертый ковер на полу, тигровый плед, золотистые корешки книг, старая кофемолка с пасторальными рисунками, ключ поворачивается в замке… Проснувшись, Лиза почувствовала, что щеки у нее мокрые от слез.

«Боже мой, – подумала она, – ведь только тогда они и были – чувства, которые исчезли сейчас…»

Тогда ее душа была так заполнена любовью, что вздохнуть было трудно. Тогда ждала она человека, от одного звука шагов которого замирало сердце.