Похоже, в этом уравнении любви места нет.

Да и какая любовь, мы едва знакомы.

Его лицо было так близко, он не мог не чувствовать ее трепета, но он не поцеловал ее. Ни разу. Либо она не вызывает в нем особых эмоций, либо он мастерски владеет искусством соблазнения.

Они шли по пирсу, Леонид касался ее руки, но не пытался, даже не пытался поцеловать ее.

Наконец он открыл какую-то дверь, и они вошли внутрь.

Странное место, очень странное.

Какое-то убогое кафе в районе красных фонарей Мельбурна – удивительный выбор места свидания. Но Леонид везде чувствовал себя свободно, на своем месте. И в баре для привилегированных, и в подозрительной забегаловке. Он везде держался со спокойной уверенностью. Что-то еще было в нем, но Милли не могла определить, что именно.

Здороваясь, хозяин кафе назвал его по имени. Леонид усадил Милли за столик и пошел делать заказ. Сидя там, среди жриц любви, которые проводили свой перерыв в этом кафе, глядя на детей улицы, старающихся бесконечно растянуть единственный стакан кофе, Милли думала, зачем Леонид привел ее сюда. И как можно расслабиться в подобном месте.

– Здесь отличный кофе, – сказал Леонид, будто отвечая на ее мысли. Он поставил на стол две кружки дымящегося кофе и тарелку с двумя кусками торта. – Я захожу сюда иногда, когда не могу уснуть. И это не то, что вы думаете, – он улыбнулся укоризненному выражению ее лица. – Это напоминает мне дом. Напротив места, где я жил, было похожее кафе. Здесь хорошо думается, а из окон виден восход солнца.

Милли было трудно понять, как можно думать или расслабиться и отдохнуть в таком месте.

– Они хорошие люди. Они все должны работать, как и мы. Не судите поспешно. Здесь никто не беспокоит меня. Они ценят свое одиночество, поэтому уважают и мое. И, как я сказал, кофе здесь хорош.

Немного успокоившись, Милли принялась за торт.

– Когда вы сидите здесь, о чем вы думаете?