– Он написал о тебе.

– Никак не думала, что вы поддерживаете связь с кем-то из знакомых отца.

– К каким еще умозаключениям относительно меня ты пришла?

– Это не всеобъемлющее умозаключение, – возразила Анна. – Это лишь следовало из слов вашего отца.

Серые глаза сузились, превратившись в щелочки, и она снова залилась краской. С ним нужно держать ухо востро, чтобы не попасть впросак.

– Итак, вы с отцом подолгу беседовали обо мне. Как это мило.

– Не вижу в этом ничего особенного, даже если так было бы на самом деле.

– Неужели? Меня не проведешь, нечего прикидываться ребенком. Ладно, чтобы ты не очень смущалась, скажу тебе вот что. Отец очень богат, и ты это знаешь. Этот дом – лишь малая толика из того, что принадлежит ему. Его дома разбросаны по всему Лондону, и к любому из них можно прицепить ценник с внушительной цифрой.

Анна не дала ему закончить. Гнев помог стряхнуть оцепенение и стеснительность. Уперев руки в бока и злобно гладя на этого надменного брюнета, она накинулась на него:

– Значит, по-твоему, мне нужны деньги твоего отца? Эти слова оскорбили бы меня, скажи их кто-нибудь другой. Но ты, по-моему, просто не имеешь права врываться сюда и тем более в чем-либо обвинять меня. Это ты не переступал порог дома Бог знает сколько лет. Вряд ли можно назвать тебя любящим сыном.

– Ну-ну, продолжай, поделись своими умозаключениями о моем характере, – проговорил он сквозь стиснутые зубы.

– А зачем? – также враждебно спросила Анна. – Что-то не заметила, чтобы ты делился со мной какими-нибудь своими умозаключениями.

– Не люблю навязываться. Не забывай, моя фамилия Коллард.

– Какой очаровательный способ представляться. Ты всегда так любезен?

– Вовсе не обязательно быть любезным, когда имеешь дело с такими, как ты. Грубость – единственное, что понимают женщины твоего типа.