Не обращая внимания на эти слова, она раздвинула занавески, и яркий солнечный свет залил комнату.

– Вставайте, – сказала она, лучезарно улыбаясь.

– И не подумаю. Внизу мой сын. Он отважился переступить порог этого дома. – Его лицо приняло скорбное, недовольное выражение.

– Я знаю, – тихо ответила Анна, переставляя на тумбочке какие-то пузырьки.

– Я знаю! – передразнил он. – Ты знала и ничего не сказала мне? – В голосе послышались капризные нотки.

– Ваш сын приехал вчера очень поздно. – Она старалась не дать неприятным воспоминаниям отразиться на ее лице. – Когда я уже собиралась ложиться.

– Это похоже на него, – Джулиус потихоньку успокаивался и обретал привычный раздраженный тон. – Это похоже на него, ни с кем не считаться. Так похоже на него!

– А откуда вы узнали о его приезде? – Она стала складывать книги в аккуратную стопку на длинном низком столе у окна.

– Эдна ворвалась сюда на рассвете якобы с хорошими новостями. Эта чертова кукла думала, я буду в восторге. Но ведь все годы я, по-моему, не скрывал своего отношения ко всей этой истории. Какая дура! Испортила мне весь день. Теперь я и к завтраку не притронусь и, конечно же, не стану спускаться, пока он не уберется отсюда.

Старик глядел на нее воинственно, и она постаралась ответить ему профессиональной успокаивающей улыбкой.

– Кажется, он не торопится уезжать. – Анна тщательно подбирала слова, но Джулиусом уже овладело воинственное настроение.

– Ничего, поторопится. – Он как-то комично взмахнул руками и крикнул: – Да, поторопится, когда я натравлю на него собак, Эдну… Полицию!

Конечно, полиция не станет вмешиваться и выдворять силой Эдвина Колларда только потому, что отец не хочет видеть его, подумала Анна, но удержалась от ответа.

– Нельзя оставаться в постели весь день, – спокойно сказала она. – Вы загрустите и будете плохо себя чувствовать. Давайте поедем на прогулку. Хотя было бы лучше погулять возле дома самостоятельно, немного размяться. Вы ведь знаете, доктора говорят…