Не в силах остановить себя, он натянул ворот тенниски на рот, прикрыл лицо рукой, и, сделав глубокий вдох, ринулся в пучину огня.

Едкий черный дым застилал глаза. Далтон пригнулся – у пола дым был не такой густой. Вероятно, очаг пламени был у северной стены, но огонь, казалось, обступал его со всех сторон. Разбросанные всюду листы бумаги один за другим вспыхивали и превращались в горящие факелы.

Вдруг за перевернутым столом он сквозь дым различил что-то светлое. Она там! Далтон уже задыхался. Легкие молили о глотке свежего воздуха. Преодолев желание выбежать на улицу, он бросился к столу и ухватился за то, что принял за ногу Фэйф. Но в его руке оказалась лишь кожаная туфелька. Где же она, черт возьми? Далтона охватило отчаяние. Неужели он опоздал?

С заполненными дымом легкими и слезящимися глазами он, низко нагнувшись, двинулся дальше, стараясь держаться ближе к полу. Стол, возле которого он днем разговаривал с Фэйф, был опрокинут и начал тлеть. Рядом лежал стальной шкаф с вывалившимися ящиками, чье содержимое пожирал огонь. На образовавшемся маленьком треугольнике пола между столом и шкафом лежала без сознания Фэйф Хиллман.

Под действием высокой температуры и огня с потолка сорвался кусок штукатурки и рухнул всего в дюйме от ноги Далтона. Но он забыл об осторожности. Молясь, чтобы не причинить ей большего вреда, Далтон схватил Фэйф на руки и понес прочь из пока безопасного уголка, который в любую секунду мог стать ее погребальным костром…

Легкие Далтона требовали кислорода, кожу жгло, волоски на руках опалились, глаза разъедал едкий дым. До спасительного выхода оставалось каких-нибудь пятнадцать футов, но он внезапно ощутил слабость. Его сотряс приступ кашля, раздирающий измученную грудь, а мышцы свело судорогой.

Пытаясь подавить кашель, Далтон хотел было перекинуть женщину через плечо, чтобы поскорее выбраться из этого ада, но остановился. Она же беременна, и он не может вынести ее таким образом. Вдруг он причинит этим вред ребенку?