Фэйф покачала головой. Должно быть, у нее слишком разыгралось воображение, а это совсем на нее не похоже.

Пришло время сосредоточиться на более важных вещах. Например, поразмыслить о бомбе, взорвавшей редакцию. У Фэйф мороз пробежал по коже – она внезапно осознала весь ужас происшедшего.

Она порывисто приподнялась на локте.

– Доктор Хинтон, мне нужно поговорить с Чарли.

– Уверен, что и он хочет с тобой поговорить. Но окажи любезность себе и ребенку, разговаривай лежа, хорошо? Ты же не хочешь добавить мне седых волос, правда?

Несмотря на шутку – доктор Хинтон поседел тридцать два года назад, помогая Фэйф появиться на свет – так, по крайней мере, ей говорили, – страх снова сковал ее.

– Но вы же сказали, что с нами все в порядке.

– Да, несмотря на небольшие травмы, причин для беспокойства нет.

Он снял с шеи стетоскоп, сложил его и убрал в карман белого халата.

– Но не стоит рисковать. Я настаиваю на том, чтобы ты провела ночь в больнице. Здесь мы сможем присмотреть за тобой.

Доктор Хинтон не был акушером, но, будучи единственным профессиональным врачом в радиусе более ста пятидесяти миль, за последние тридцать лет помог родиться как минимум половине населения всего округа. Того, чего он не знал о беременностях и родах, и не нужно было знать. Он знал, когда послать женщину к специалисту в крупный город, а когда без квалифицированных гинекологов и акушеров можно было обойтись. Его репутация была безупречной. Фэйф, как и любая жительница округа, доверяла ему полностью. И раз он сказал, что все в порядке, значит, так оно и есть.

Оправившись от первоначального страха перед перспективой остаться в больнице, Фэйф запротестовала:

– Мне никогда не приходилось лежать в больнице.

Доктор Хинтон улыбнулся и легонько похлопал рукой по ее круглому животу.

– Ошибаешься. Я прекрасно помню, как ты горланила всю ночь в палате для новорожденных и не давала спать другим младенцам. К тому же, для твоего будущего ребенка так будет лучше. И нам спокойнее…