Кейт почувствовала, как у нее от боли сжалось сердце:
– Ты же знаешь… как я люблю тебя, и никогда…
– Тогда дай мне возможность достойно уйти из этой жизни. Помоги мне. Зачем растягивать пытку?
– Я даже помыслить… пожалуйста, не проси меня больше об этом. – Голова Кейт упала на скрещенные руки. – Я буду сражаться за тебя до последней секунды.
– Все, что было можно, ты уже сделала.
– Нет. До сих пор ты всячески пытался помешать мне. И я не могла довести до конца что хотела.
Кейт почувствовала, как отцовская рука пробежала по ее волосам:
– И все же ты сделаешь то, о чем я тебя прошу. Ты сильная женщина… Мы ведь с тобой прекрасно понимаем друг друга, разве нет?
– Только не в этом вопросе…
– И в этом тоже. Только ты не хочешь себе признаться.
Отец прав. Она все понимала и знает, как он пришел к своему решению.
– К чертям собачьим все твои доводы. Мне нет дела до логики. Сейчас самое главное для меня – это только ты.
– Вот почему я уверен, что ты сделаешь как я прошу. Всю свою жизнь я старался быть на высоте. И мне бы хотелось не менее достойно уйти из нее. А такого конца, как мой, и врагу не пожелаешь.
– Это несправедливо.
– Неужели я не могу хоть раз в жизни позволить себе думать только о себе? Хоть один-единственный раз?
И тут Кейт не выдержала. Слезы, душившие ее, хлынули из глаз. Плечи вздрагивали от всхлипывании.
– Спасибо, детка, – продолжая нежно гладить ее по голове, Роберт негромко добавил:
– Но будь очень осторожна. Это никак не должно отразиться на тебе. Ни одна душа не должна догадаться о том, что мы задумали.
1.
Дандридж, ОклахомаТри года спустя. Воскресенье. 24 марта.
– Ты сегодня невнимательна, – Джошуа опустил биту и пристально посмотрел на Кейт. – Соберись, мам. Такие простые подачи… разве я смогу научиться хоть чему-то?