Вдобавок ко всему она не должна быть слишком молодой. Его жена должна быть разумна, спокойна и беспристрастна. Как сам Майкл.

В детстве Хоторн не раз бывал свидетелем непрекращавшихся ссор, заканчивавшихся всегда одинаково – мать разбивала что-либо, а затем отец вышвыривал что-нибудь не менее ценное в окно. По ночам, когда крики родителей становились особенно громкими, его сестры просыпались и бежали к брату. В таких случаях Майкл убеждал их, что все в порядке, – это была необходимая ложь, и они ждали ее от него.

Временами, когда шум в доме становился уж совсем невыносимым, Майкл убегал из дома и скрывался у своего приятеля Роберта. По иронии судьбы именно желание побыть в одиночестве привело его к увлечению шифрами. Хоторн не хотел, чтобы домашние читали его письма к Роберту, поэтому и изобрел несколько кодов, которыми они пользовались при переписке. Шифры не плачут и не выбегают из комнаты. Логическая прогрессия не визжит и не вылетает с грохотом в окно библиотеки.

Ему было четырнадцать лет, когда отец застрелился, потому что его любовница ушла к другому. Но даже тогда Майкл оставался единственным спокойным человеком в доме, содрогавшемся от воплей и слез. Именно Майкл вытащил записку из окоченевшей руки отца и прочел его последние слова – признание в чрезмерной любви и отчаянии: «Я не могу жить без нее». Предупреждение, предостережение юному Майклу избегать в жизни подобных ситуаций.

Хоторн твердо придерживался избранного курса.

А вот женщинам в его семье абсолютно чужда логика. Они могли бы украсить собой театральные подмостки. Их постоянные истерики и побудили его искать здравомыслящую жену. Это должна быть женщина, с которой он сможет поговорить. Может быть, она даже станет его доверенным лицом. Если он найдет такую, то сможет уже не опасаться того, что сплетни о нем, зародившиеся в родном доме, мгновенно распространятся по всему Лондону.

Остановившись перед мисс Глорией Ронсон, Майкл слегка поклонился. Она была дочерью рыцаря, но Майкла не интересовала история ее семьи – равно как и то, что о ней всегда судачили, как о богатой наследнице. Правда, Глория была девушкой робкой, но, возможно, она подошла бы ему.