Прошептав слова молитвы, Маргарет дала кучеру монетку и пообещала еще одну, если он дождется ее возвращения. Получив согласие возницы, Маргарет повернулась к дому графа Бэбиджа.

Это было трехэтажное белое строение, освещенное ярким светом газовых фонарей: Маргарет медленно поднялась по ступенькам, крепко сжимая в руках том «Записок». Высоко на двери из черного дерева сверкала массивная медная ручка в форме львиной головы. Из веерообразного окна над дверью лился неровный свет.

Маргарет расправила жакет и украдкой одернула его на спине. Сложно нарядиться подобающим образом, когда у тебя почти нет одежды. Жакет и платье она купила у старьевщика, зато они были чистыми и хорошо заштопанными. Даже несмотря на то что вещи были блеклого голубого цвета, совершенно не подходившего к цвету ее глаз и не оживлявшего лица, Маргарет они нравились. Да и что это за тщеславные разговоры о цвете! В данный момент у нее другие заботы.

Она не хотела показаться графу впавшей в отчаяние женщиной. Это был один из уроков Джерома. Люди редко покупают что-то у торговцев, вид которых свидетельствует о стесненности в средствах.

Ей пришлось постучать трижды, чтобы за звуками музыки и шумом разговоров в доме услышали стук дверного молотка. Суровый мажордом лишь слегка приоткрыл дверь и смерил Маргарет бесстрастным взором – именно так, как она знала, ведут себя лучшие слуги в хороших домах.

– Насколько я понимаю, я опоздала на встречу, – начала Маргарет, вынимая из сумочки письмо графа и показывая его мажордому. – Но может быть, граф найдет минутку, чтобы переговорить со мной?

– Его сиятельство занят гостями, – холодно сообщил мажордом.

– Только не подумайте, что я хочу помешать ему, – торопливо продолжала Маргарет, – но, может, графа все-таки можно увидеть? – Она улыбалась, пожалуй, слишком широко, но все попытки очаровать мажордома ни к чему не приводили. – Прошу вас, – осознав это, промолвила женщина, – я провела в дороге весь день.