Он впервые обратил внимание на эти части тела леди Брейзелтон. Они были достойны восхищения. Ее длинная шея влекла его, ему захотелось прижаться к ней губами.

Быстро подойдя к гостье, Энтони положил ладонь на ее поясницу и припал губами к мягкому нежному затылку. Однако вместо поощрительных восклицаний или стона наслаждения дама вдруг издала вопль изумления и резко вскинула голову, сильно ударив при этом Энтони по носу.

Энтони едва не закричал от боли. Судя по всему, ему только что сломали нос. В голове затуманилось, а потом он увидел устремленные на него огромные серые глаза.

У него на мгновение мелькнула мысль, что у леди Брейзелтон глаза были не серыми, а голубыми, однако затем ему стало совсем плохо, и он потерял способность о чем-либо думать.

Несколько секунд Изабелла в ужасе молча смотрела на лорда Роксбери. Однако его жалкий вид привел ее в чувство. У хозяина дома шла носом кровь, и, судя по смертельной бледности его лица, он мог вот-вот потерять сознание.

— О Господи… — прошептала она и, выхватив носовой платок, край которого высовывался из кармана жилета лорда Роксбери, приложила к разбитому носу. — Крепко прижмите платок, нужно остановить кровотечение!

Энтони растерянно заморгал, ничего не соображая. Поняв, в каком состоянии он находится, Изабелла провела его к дивану, продолжая зажимать ему платком нос.

— Ложитесь и запрокиньте голову, — приказала Изабелла.

На сей раз, он сделал то, что она велела. Это несколько успокоило ее. Видимо, лорд Роксбери приходил в себя и начинал что-то соображать.

Изабелла потерла затылок, она набила себе шишку, стукнувшись о лицо лорда Роксбери. Удар немного смягчила жесткая ткань шляпы.

Закусив губу, она крепко прижала платок к его носу. Ее душил смех, но она понимала, что смеяться сейчас было бы неуместно.