Энтони стал, обходить дам, целуя ручки всем подряд — матронам, старухам, девушкам на выданье… Он делал это бесстрастно, не пропуская ни одну, чтобы не дать сплетницам повода заподозрить его в том, что он отдает кому-нибудь предпочтение или кем-нибудь пренебрегает.

Многие думали, что таким способом Энтони пытается окончательно свести своего отца с ума. Однако если бы это было так, то его отец давно бы оставил надежды женить сына.

Сегодня вечером Энтони никак не мог сосредоточиться на своем занятии. Он не помнил, кому уже поцеловал руку, а кому еще кет. Приложиться к ручке одной дамы дважды было бы настоящим скандалом. Об этом потом все великосветские кумушки судачили бы не одну неделю. А его отец, чего доброго, объявил бы о помолвке и начал бы рассылать приглашения на свадьбу.

Энтони решил, что ему пора ретироваться в помещение для игры в карты. Ему вообще не следовало приезжать сегодня сюда, но он хотел понаблюдать, как леди Харгривз манипулирует своими внуками, дергая за веревочки, словно они были марионетками. Эти бедняги изо всех сил старались снискать ее расположение, надеясь, что она не забудет их, составляя завещание.

«Леди Харгривз переживет их всех», — презрительно думал Энтони.

Пробираясь через толпу гостей, вынужденных стоять, поскольку в зале было мало стульев, он заметил леди Истерли. Видя, что она смотрит на него, Энтони подмигнул ей. И София с улыбкой подмигнула ему в ответ.

У Энтони вошло в привычку подмигивать этой статной блондинке, потому что она всегда отвечала ему тем же.

Двенадцать лет назад, когда муж покинул ее, Энтони пытался утешить бедную женщину, но она вежливо отвергла его ухаживания. Насколько Энтони знал, леди Истерли хранила верность своему супругу. Энтони считал ее порядочной женщиной.

И тут в поле зрения Энтони снова попала мисс Мартин. Она сидела в углу, как раз напротив леди Истерли.