В комнате некоторое время плавал едкий дым. Еще до того, как он рассеялся, человек, называвшийся Ящерицей, вскочил и принялся говорить.
Он был худ, но не костляв, а лицо его выглядело таким же изможденным, как у Щепки. Внешность он имел довольно заурядную – среднего роста и такого же среднего телосложения. По возрасту Ящерица был младше большинства своих товарищей. Однако эта заурядность делала его самым опасным среди всех членов группы. Она позволяла ему незаметно растворяться в толпе, заглядывать людям через плечо, не привлекая к себе никакого внимания, и носить личину самой невинной добродетели. Его профессия была не более примечательна, чем внешность. Даже жена не смогла бы заподозрить в нем члена тайной организации. Если бы она узнала об этом, наверняка испугалась бы, ведь она пребывала в убеждении, что компания мужа – не более, чем невинное братство скучающих предпринимателей.
Когда речь заходила о вопросах, тревожащих каждого члена организации, Ящерица преображался на глазах. Его лицо становилось суровым, а под левым глазом начинался нервный тик, увеличивающийся или ослабевающий в зависимости от страстности выступления.
Однако сейчас Ящерица вполне сносно владел своими эмоциями. Раз уж организация решила заявить о себе развращённому человечеству, ей, как никогда, были нужны трезвые головы.
Ящерица был создателем той грандиозной картины, которая сейчас мерцала во всю стену позади стула, на котором восседал Паук. Ни стол, ни стены, ни пол, казалось, не скрывали в себе никакого голографического проектора. В этом проявился еще один талант Ящерицы – умение маскировать приборы в любом интерьере. Ящерица называл это гологенизирующей технологией.