Тогда, как и сейчас, был май. Она пришла наниматься на работу в детский сад. В престижный детский сад, принадлежащий семье Алекса Джордана…

Малыши на детской площадке кричали так, что их было слышно за пару кварталов.

— Нельзя сковывать детскую энергию, — улыбнулась миссис Уиллис, протягивая Маргарет руку для приветствия. На груди ее висел беджик с обозначением должности — «старший педагог».

— Мы искренне жалеем тех детей, которых заставляют подчиняться правилам «для взрослых», — продолжала она. — Нормальный, здоровый ребенок не может тихо сидеть в уголке и молчать. Он полон сил, поэтому должен прыгать, бегать, кричать! А уже потом, когда он выплеснет все свое детское буйство, с ним можно заниматься пением, рисованием, танцами…

Маргарет согласно кивнула, шагая за миссис Уиллис по длинному извилистому коридору, на стенах которого висели фотографии улыбающихся выпускников заведения.

Про детский сад, куда она пришла устраиваться на работу воспитателем, говорили много хорошего не только в Детройте, но и во всем Мичигане. Таланты детей, под бдительным наблюдением педагогов, расцветали, как цветы после дождя. К школьному возрасту родителям предлагали заключение комиссии — в чем чадо преуспело и чем ему следует заниматься в дальнейшем.

Разумеется, такой детский сад обходился родителям недешево, но зато они знали, что их дети проводят время не только весело, но и с пользой.

— Представляете, некоторые наивно полагают, что куда лучше, если учителя занимаются с ребенком индивидуально, — немного возмущенно заявила миссис Уиллис, открывая дверь своего кабинета. — Нет, конечно, если родители хотят вырастить нелюдимого гения, которому потом придется приложить немало усилий, чтобы адаптироваться в социуме, тогда другое дело. Но у нас все иначе. Мы воспитываем детей так, чтобы они не только овладевали знаниями, но и умели общаться. Это важно. Очень!