Погода весьма соответствовала его настроению. После обеда Джерард вынужден был задержаться на постоялом дворе, чтобы починить сломанное колесо, поэтому в Торнвуд он приехал затемно. Его экипаж миновал до боли знакомую пустынную деревню и въехал в предусмотрительно открытые ворота поместья. Лампы тускло освещали длинную и извилистую подъездную аллею. Обрамляющие ее густые высокие деревья отбрасывали на дорогу зловещие тени.

Джерарда охватило уныние, и он понял, что тяжесть в желудке, мучившая его весь день, не имела ничего общего со съеденным на постоялом дворе обедом. Она объяснялась страхом. Джерарда охватывал ужас при мысли о том, что ему придется вернуться в прошлое, в мир, который он давно уже вычеркнул из памяти.

Однако отказываться от своего намерения уже поздно. Об этом свидетельствовал шорох гравия под колесами, стихнувший, когда экипаж остановился перед домом. Джерард выглянул в окно. Его взгляду предстала широкая лестница с полукруглыми ступенями.

Двери дома распахнулись, едва Джерард вышел из экипажа. «Вот он, Торнвуд-Холл», — подумал граф, с неохотой поднимаясь по лестнице и входя в холодный полутемный холл. Его дом… нет, всего лишь собственность. В холле нового хозяина встретили лишь два человека, хотя он ожидал увидеть выстроившихся в ряд слуг и проживающих в поместье леди. К облегчению Джерарда, его приветствовали лишь дворецкий и экономка — эти люди служили здесь еще со времен его дяди.

— Милорд, — напыщенно произнес дворецкий, — добро пожаловать домой. Надеюсь, путешествие было приятным?

— Скорее утомительным, — произнес его сиятельство, осматриваясь и поводя плечами от холода. Но что проку спрашивать, почему слуги не затопили оба камина. Вряд ли они смогли бы прогнать холод из огромного, выложенного мраморными плитами холла. Впрочем, так было всегда.

Джерард вежливо кивнул экономке в ответ на ее приветственную речь.

— А где леди? — спросил он.