— Зачем все время спешить с выводами. Вы не Господь Бог и не можете знать, что у меня в голове.

Брэм иронически скривил губы.

— Вы хотите сказать, что приняли бы тогда мое предложение?

— Да, — резко сказала она.

— А если я повторю его через две недели, по возвращении из отпуска?

— Можете рассчитывать на мое согласие, — отчеканила Роксана.

— Как насчет обеда и выхода в театр?

— Прекрасная идея.

Любезность ответа настолько не соответствовала угрозе, скрытой в голосе, что Брэм закашлялся, скрывая смех, и сделал резкий поворот, отчего машину занесло в сторону.

— Надеюсь, на Карибах погода немного лучше, — заметил он.

— Вы рассчитываете, что самолет вылетит несмотря на такую метель? — с иронией спросила Роксана.

— Двадцать минут назад я слушал радио. Про отмену авиарейсов там ничего не говорили. Кроме того, самолет у меня только в десять, а за это время может произойти все что угодно.

— Ну и оптимист же вы, Абрахам Тэйлор! А вон мой гараж — за этим углом. — Она указала пальцем на красные неоновые буквы «Гараж Джерри».

— Абрахамом меня не называли с тех пор, как медсестра в роддоме заполнила карточку о рождении. Честным Эйбом почему-то тоже. Зовите меня Брэмом. А вас как дома зовут?

— Для братьев я — Рокки, для родителей — Рокси…

— Коли так, будьте по-прежнему Роксаной. Для меня, как некогда для Сирано де Бержерака, Роксана — идеал женственности и символ красоты, то, о чем мужчина может только мечтать, — проникновенно и чуточку хрипло сказал Брэм, останавливая машину и наклоняясь к ней.

— Одно жаль, — сладко заметила Роксана, — нос у вас не такой длинный, как у Сирано, а то бы из нас вышла совершенно классическая пара.

Она вышла из машины и, наклонившись, добавила:

— Еще раз спасибо, что подвезли.