— Надо же, как хорошо тебя знает матушка! — восхитился Прошка.

— Не слишком хорошо, — бросил Марк. — Варька — клоун, скорее, законченный.

— Не стесняйтесь, открывайте дебаты. Я больше не вымолвлю ни словечка.

— Перестань, Варька, — попытался урезонить меня Леша. — Не могла же ты всерьез рассчитывать на Прошкино молчание!

— Хочешь, мы залепим ему рот изолентой? — предложил Генрих.

— Что за свинская дискриминация! — обиделся Прошка. — Все болтают, сколько душа пожелает, а мне сразу рот затыкать?

— Я так и знал, что все кончится базаром, — буркнул Марк. — Но не предполагал, что так скоро.

— Ладно, Варвара, не дуйся. Мы будем за ним приглядывать, — пообещал Леша.

— За собой приглядывайте, — огрызнулся Прошка, но Генрих закрыл ему рот ладонью.

— Так вот, — продолжала я, — подарки нужно было раздать за неделю. Если бы я принялась развозить их сама, то через пару деньков окочурилась бы от недосыпания, недоедания и нервного истощения. Можно было обзванивать облагодетельствованных и звать сюда, но я не собиралась превращать свое жилище в проходной двор.

— Представляю себе картинку: Варька открывает дверь на звонки и потчует визитеров чаем! — воскликнул потрясенный до глубины души Прошка.

Признаться, есть у меня такой маленький пунктик: я никому не отпираю дверь, телефонную трубку не поднимаю, не сверившись предварительно с определителем номера. Таким образом, общаться со мной могут только обладатели нужных телефонных номеров и выданных мною ключей от квартиры. Настоятельно рекомендую эту систему всем, кто не жаждет общаться с уличными проповедниками, назойливыми коммивояжерами, попрошайками, а также с любопытными, равно как и разъяренными соседями, милиционерами и прочими малосимпатичными субъектами.