Наблюдая за расширявшимися просветами голубого неба сквозь грязное стекло вагонного окна, Ванесса думала о том, что только что навсегда захлопнула дверь за окончившимся периодом своей жизни. Теперь все начиналось для нее сначала в новом, неизвестном мире. Внезапно она почувствовала себя счастливой и уверенной, и даже воспоминание о человеке, у которого ей предстояло работать, не омрачило спокойное ощущение благополучия, хотя в письме, полученном утром, не было ничего располагающего к мистеру Мэллори. Краткое и деловое, выдержанное в холодном и ясном стиле, оно просто подтверждало основные пункты их соглашения. Единственным относительно личным элементом явилась размашистая подпись внизу страницы. Можно было даже разобрать имя: Брент Мэллори. Оно как нельзя более соответствовало этому темноволосому автократу.

Откинувшись на спинку сиденья, Ванесса вспомнила статью о Рейлингс-Холле и о родословной Мэллори, которую читала когда-то. Ее работодатель был последним в длинной-предлинной цепочке, которая начиналась или по крайней мере попала в геральдические списки в 1550 году, когда Эдуард VI за заслуги перед короной даровал некоему Баррату Мэллори замок и землю. В момент выхода статьи последний из рода Мэллори был холостяком. Но это положение, подумала девушка, наверняка с тех пор изменилось. Задавшись вопросом, какую женщину этот мужчина мог бы счесть достойной своего имени, она пришла к выводу, что та должна быть во всех отношениях выше среднестатистического уровня.

Путешествие оказалось длинным и утомительным. Ванесса только раз заглянула в вагон-ресторан, чтобы выпить стакан чаю и немного развеяться. Солнце уже начинало садиться, когда поезд наконец добрался до большой мрачной станции в Шеффилде.

Выйдя через широкую арку из здания вокзала, Ванесса оказалась на продуваемой всеми ветрами площади. Она слегка озябла и подняла воротничок своего костюма. Температура здесь была, по-видимому, на несколько градусов ниже, чем в Лондоне.