Потом легко вспрыгнул на землю. Лицо у него блестело от пота.

– Какой ты сильный, Кормак! – произнес насмешливый голос, и, резко обернувшись, он увидел, что на траве сидит дочь Колдера Альфтруда, а рядом стоит корзинка с ягодами. Кормак покраснел и ничего не ответил. Ему бы уйти, но она сидела, скрестив ноги, и шерстяная юбка задралась, обнажив молочную белизну этих ног… – И такой робкий? – спросила она.

– Твоим братьям не понравится, что ты заговорила со мной.

– Ты их боишься?

Кормак взвесил этот вопрос. Сыновья Колдера многие Годы всячески его травили, но обычно ему удавалось убежать от них и укрыться в одном из своих тайных убежищ в лесу. Особенно опасен был Агвайн, потому что ему нравилось причинять боль. Леннокс и Барта особой жестокостью не отличались, но они во всем следовали примеру Агвайна. Но боится ли он их?

– Пожалуй, – ответил он. – Ведь закон дозволяет им бить меня, но если я попробую защищаться, меня ждет смерть.

– Цена, которую, Кормак, ты платишь за то, что твой отец демон. А ты умеешь творить чары?

– Нет.

– Даже самую маленькую, чтобы угодить мне?

– Даже и самую маленькую.

– Хочешь ягод?

– Нет. Благодарю тебя, но мне надо идти работать.

– Ты меня боишься, Кормак Даймонссон.

Он остановился и обернулся к ней. Горло у него сжалось.

– Мне… не по себе. Со мной никто не разговаривает, но я к этому привык. Благодарю тебя за твою любезность.

– Как ты думаешь, я хорошенькая?

– Я думаю, ты красавица. Особенно сейчас в летнем солнечном свете, когда ветер играет твоими волосами. Но я не хочу навлечь на тебя неприятности.

Она плавно поднялась с земли и шагнула к нему. Он инстинктивно попятился, но дуб преградил ему путь к отступлению. Он ощутил, как к нему прижалось ее тело, и его руки сомкнулись на ее спине…

– Прочь от моей сестры! – рявкнул Агвайн, и Альфтруда отскочила от него. Глаза у нее стали испуганными.