– Согласен, это ужасно, – подтвердил Вир. Он наклонился и отряхнул пальто мальчика. Ребенок посмотрел на него… глазами Чарли. Только более юными и доверчивыми. Собственные глаза Вира больно обожгло. Он выпрямился, прочистил горло и произнес: – Я и сам подумывал покинуть их. Думаю поехать в… Брайтон.

Тут он сделал паузу и сказал себе мысленно, что сходит с ума, даже предполагая такое. Но мальчик-то пришел к нему, а отец парнишки никогда не подводил Вира. Кроме того, что умер, разумеется.

– Хочешь поехать со мной?

– В Брайтон?

– Ну, я так и сказал.

Эти столь юные, столь доверчивые очи засияли.

– Вы имеете в виду, туда, где есть Павильон?

Грандиозная архитектурная фантасмагория, известная под названием Королевский Павильон, была воплощением не менее грандиозного представления короля Георга IV о коттедже на берегу моря.

– Был там, когда я его последний раз видел, – ответил Вир. Он повернулся и зашагал обратно к дому.

Его подопечный тут же последовал за ним, приноравливаясь к большим шагам старшего путника.

– Он такой же причудливый, как на картинке, дядя Вир? Он вправду похож на дворец из «Сказок тысячи и одной ночи»?

– Я подумываю начать сборы завтра утром, – ответил Вир. – Чем раньше мы отправимся, тем скорее ты сам сможешь оценить.

Если бы это зависело от Робина, они бы стали собираться сию же минуту. Если бы зависело от тетушек Робина и их мужей, то Вир отправился бы один. Но ни от кого это не зависит, так заявил им Вир чуть позже. Как официальному опекуну мальчика ему не требуется ничье позволенье, чтобы взять Робина в Брайтон – или в Бомбей, если уж на то пошло.

Сам Робин куда-то пропал во время спора. По прошествии недолгого времени громовые удары заставили семью выбраться из гостиной и узреть юного герцога, волочившего чемодан по главной лестнице вниз и через коридор в вестибюль.