- Очень приятно, - жизнерадостно соврал Прошка, стискивая ладонь опешившего Бориса.

- Взаимно, - гораздо менее жизнерадостно соврал Борис и нагнулся за бриллиантами.

В то же мгновение наклонился и Генрих, по доброте душевной решивший помочь гостю. Раздался звонкий удар столкнувшихся лбов, и даже Леша, стоявший на почтительном расстоянии, поежился. Травмированные джентльмены взвыли и выпрямились, ожесточенно потирая лбы. Бриллианты остались валяться на полу.

- Что же мы стоим в прихожей? - засуетился Прошка, скинул куртку и шагнул в комнату, наступив на кулон.

Я отчетливо расслышала зубовный скрежет. Сердце мое наполнилось восхитительной надеждой.

- Проходите, проходите, - пропела я сладким голосом и, желая закрепить успех, повернулась к Борису спиной и нежно обратилась к Генриху: - Очень больно, да? Подожди, у меня где-то была свинцовая примочка, - и бросилась с охапкой роз на кухню, попутно наступив на серьгу.

Марк, судя по его каменной физиономии, из последних сил боролся с приступом хохота.

К тому времени, когда я вернулась с примочкой, Борис собрал-таки украшения. Они почти совсем не пострадали, только заметно погнулось тонкое колечко, обрамлявшее довольно крупный бриллиант кулона, да расплющилась застежка серьги.

- Не переживай, - небрежно бросила я жениху, протискиваясь мимо него к Генриху. - У меня все равно уши не проколоты.

Надо отдать Борису должное - этот плевок он воспринял с достоинством.

- Как глупо было с моей стороны не заметить этого, - сказал Борис, убирая в карман брюк бархатную коробочку. - Придется подыскать подходящие клипсы. Ты на меня не в обиде?

Я снова искусно увернулась от поцелуя и, пробормотав в ответ что-то маловразумительное, пригласила всех к столу.

В тесную ванную выстроилась очередь желающих вымыть руки, а я тем временем наложила себе полную тарелку всевозможных салатов и энергично заработала челюстями.