Размышляя над этим парадоксом, я пришла к неожиданному и даже парадоксальному на первый взгляд решению. Оно не лишено экстравагантности и, возможно, ошибочно, но не исключено и то, что это открытие, которое вызовет настоящий переворот в научной мысли. Так вот, теорема: не всякий профессор является интеллигентным человеком. Для доказательства вначале рассмотрим частный случай..."

"Благодарю вас, достаточно", - безучастно произнес Хуциев и потянулся за зачеткой. Варька напряженно наблюдала, как он медленно выводит название предмета, свою фамилию и оценку. Наконец зачетка оказалась у нее в руках. Увидев вместо ожидаемого "отл." всего лишь "хор.", она рассвирепела окончательно. "Мало того что этот гад меня не слушал, так еще и пятерку зажилил!" - подумала она, а вслух спросила: "Позвольте полюбопытствовать: какие у вас имеются претензии к моему ответу?" "Безусловно, позволяю, флегматично изрек Хуциев. - Формулируя последнюю, эпохальную теорему, вы забыли предпослать ей очевидную лемму: не всякий студент является интеллигентным человеком".

- Так он все слышал! - догадался Вальдемар под общий смех. - Почему же тогда не вкатил пару?

- Надо полагать, с чувством юмора у него все было в порядке, - сдержанно ответила я.

Генрих, уступая шумным просьбам, начал травить очередную байку из моей жизни.

- Знаете, - проникновенно шепнул мне в ухо Вальдемар, - при первой встрече вы показались мне несколько мрачноватой. Но теперь я, конечно, понимаю, как непростительно ошибался. Завидую Боре. - Он вздохнул.

"Не хватало еще, чтобы ко мне начал клеиться этот хлыщ", - подумала я угрюмо и покосилась на Бориса. Тот сидел гордый и довольный, словно ребенок, демонстрирующий новую игрушку завистливым сверстникам. Пора было вмешаться, иначе Генрих подорвал бы мою с таким трудом завоеванную репутацию.