– Какой скандал! – воскликнула Поллианна и покачала головой.

– Неслыханный позор! – согласилась с ней Антония и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.

– Представляю, что ты при этом испытала, бедняжка, – сочувственно промолвила Поллианна. – Я бы на твоем месте упала в обморок.

Антония с трудом сдержала смех.

– Уверяю тебя, милая Поллианна, что лицезреть обнаженные мужские плечи мне доводилось и прежде. В конце концов, я ведь тоже вдова.

– Как и все мы здесь, – заметила ее собеседница. – Но лично мне никогда не доводилось видеть голого мужчину. И надеюсь, что не придется. Мое слабое сердце не выдержит такого срама!

Пруденс Куимбиз хихикнула и промолвила:

– Что ж, дорогая сестрица, будь я женой Фарли Куимбиз, я бы тоже предпочла остаться в неведении относительно его обнаженного тела.

В комнату вошел дворецкий Хоскинс, неся на серебряном подносе бутылку шампанского и высокие хрустальные бокалы. Пока он откупоривал бутылку и разливал игристое вино, Антония в деталях описала сцену своего проникновения в номер, испуг захваченных ею в постели голубков и трусливое поведение Бертрана Ховарда. Ее живой рассказ поверг всех слушателей в шок. И только Хоскинс, удаляясь из будуара, тихо пробормотал:

– Бедняга! Как ему не повезло!

Антония снова торжествующе усмехнулась и, подняв бокал, произнесла тост:

– Итак, выпьем же за очередного новоиспеченного мужа. Его порядковый номер… Боже, кажется, я сбилась со счета!

– Мистер Ховард стал твоей тринадцатой жертвой, – подсказала ей тетушка Гермиона.

– Значит, всего набралась уже чертова дюжина! – воскликнула Антония. – Вот это настоящая победа над греховодниками! И кто, спрашивается, после этого слабый пол?

Дамы прыснули со смеху.