– Ты сильный человек, но это видно и без моего особого дара, – объявил он с усмешкой. Он был молод, с орлиным Профилем и глубоко посаженными карими глазами. – И ты сильно встревожен.

– Нисколько, – прошептал Нои.

– Странно! – внезапно сказал гадальщик. – Я вижу дорогу, но ведет она не по воде и не по суше. Вижу человека с молнией в руке и смертью в темных пальцах. Я вижу воду… она прибывает…

Нои отдернул руку.

– Деньги оставь себе, – прошипел он, поглядел в глаза гадальщика и увидел в них страх. – Какая же это дорога, если ведет она не по воде и не по суше? – заметил он, выдавливая на губы улыбку. – Что ты за гадальщик?

– Хороший, – сказал тот вполголоса. – А ты можешь успокоиться: они ушли.

– Кто? – спросил Нои, не решаясь поднять глаза.

– Рептилии. Тебе угрожает страшная опасность, друг мой. Тебя преследует Смерть.

– Смерть преследует всех нас. И никому не дано ускользать от нее вечно.

– Справедливо. Не знаю, куда ты отправляешься, и не хочу знать. Но я вижу неизвестный край и серого всадника. Его руки держат великую силу. Он повелитель грома. Он гибель миров. Не знаю, друг он или враг, но ты связан с ним. Остерегайся.

– Остерегаться поздно, – сказал Нои. – Не выпьешь ли со мной?

– Твое общество, мне кажется, слишком для меня опасно. Оставайся с Богом!

5

Бет Мак-Адам спрыгнула с фургона, пнула сломавшееся колесо и отвела душу в длинном красочном ругательстве. Ее сын и дочка сидели, свесив ноги за опущенный задний бортик, и молча давились от смеха.

– Чего от тебя и ждать было? – буркнула Бет. Деревянный обод проломился, и железный слетел с него. Она снова пнула колесо. Сэмюэль сунул кулак в рот, но звонкий смех вырвался-таки наружу. Бет свирепо обогнула фургон, но мальчик уже перебрался за наваленный там скарб, и она не сумела до него дотянуться.

– Паршивец желторотый! – закричала она, и тут начала смеяться Мэри. Бет накинулась на нее: – По-вашему, очень смешно застрять здесь, когда кругом волки и… и львы-великаны?