– Однако, если закону о трехгодичной службе грозит опасность… если русская революция…

– Ну, все это только гипотеза! Достоверно то, что сегодня у нас нет тяжелой артиллерии; то, что завтра Россия закончит преобразование своей военной организации…

– Нечего сказать, веселые у вас новости!..

– Возможно!.. У меня были бы новости веселее, если бы война вместо того, чтобы разразиться в 1914 году, разразилась в 1918 или в 1920 году… Но кто знает? Германия рассчитывает нанести верный удар… все-таки она может промахнуться…

Я слушаю Прэля, и мне кажется, что хирург, не без некоторой грубости, снимает у меня катаракту.

– Ох… у нас нет тяжелой артиллерии… вы сами это сказали.

– Наши солдаты также не тяжелы. Простите мне это идиотское слово. Но, чтобы кратко пояснить положение: я не нахожу лучшего.

– И у них есть солдаты, которыми тоже пренебрегать не следует. И у них больше солдат, чем у нас…

– У нас будет больше солдат, чем у них.

– Ну, да? Где вы их возьмете, этих будущих наших солдат?

– В Англии прежде всего, потом в Японии, затем в Италии… потом в Румынии, в Португалии, в Испании… потом в Америке… одним словом, во всем мире… Вы понимаете: когда убийца нападает на беззащитных граждан, случается, что вступаются прохожие… при условии, чтобы убийца не был слишком широкоплечим малым. Именно так это обстоит и теперь…

– Но в таком случае, вы полагаете, что мы имеем шансы?..

– Ей-Богу я полагаю, что мы имеем почти все шансы… в особенности, если это протянется долго…

– Долго?.. Это может продлиться три месяца, но не более: к концу трех месяцев ни у кого не будет больше ни денег, ни продовольствия.

– Денег? Это просто слушать смешно! Обойдутся и без денег, перестанут платить!.. Продовольствие? И без него обойдутся, перестанут есть. Пустяки! Поверьте мне, Фольгоэт, подобные глупости не помешают людям драться.

– Чем драться?