Соня Брендон села рядом с падчерицей. Им не о чем было говорить, а потому они лишь обменялись комплиментами по поводу своих туалетов.

Соня подумала о том, что всегда раздражало ее в Джинни: высокомерие, обусловленное независимостью. Джинни совершенно не интересовало мнение окружающих. «Она всегда была самоуверенной, — подумала Соня, — такой и осталась. Ее не волнует, что говорят о ней люди, а вот он…»

Джинни отвернулась от Сони, улыбнувшись молодому человеку, приближавшемуся к ней. Соня узнала в нем Люсьена Валета, сына одной из своих давних приятельниц.

А представлены ли они друг другу? Джинни не подобает вести себя столь раскованно с незнакомцем, а тем более позволять ему так фамильярно обращаться с собой. «Это все вина Стива. Ему не следовало отпускать Джинни в Европу и афишировать здесь свою связь с этой певицей…»

Тревожные мысли Сони прервало появление Стива. К ее досаде, он только удивленно поднял брови, увидев, что его жена откровенно флиртует с другим мужчиной. Стив учтиво поцеловал руку Сони, называя ее дорогой тещей. Соня залилась краской: он еще и смеется над ней! Стив прекрасно знал, что разозлит Соню, публично назвав ее тещей. Он понимал, как сильно она его ненавидит, как сильно она…

Позже Соня осознала, что просто онемела от гнева, когда зять пригласил ее на танец. Поднимаясь, она метнула укоризненный взгляд на Уильяма, но тот, не поняв ее, лишь улыбнулся и кивнул.

Черт бы его побрал! Соня почти не употребляла таких выражений, но теперь ей на ум приходили только они. Последний раз они танцевали вместе в Новом Орлеане, и это было связано с тем, о чем она никак не могла забыть. Дом губернатора и Стив в мундире! Как же она ненавидела его в ту ночь, как же пестовала в себе эту ненависть, даже когда Стив уже оказался в ее постели и его руки обвили ее, а его насмешливый голос проговорил «любимая Соня». Черт бы его побрал! Почему он заставляет ее вспоминать это?