На лице Роба появилась порочная ухмылка, а взгляд сделался сальным, как у сладострастного распутника.

– И знаешь, – добавил он, понизив голос, – никому из оставшихся теперь в суде в голову не придет задрать мантию выше колен и обнажать ножки во время процесса.

– Да там же была страшная духотища!.. – выпалила Дана и тут же прикусила язык, поняв, что он просто не мог ничего увидеть. Тяжелый, глухой стол надежно скрывает от глаз публики кресло судьи. «Но откуда в таком случае он знает? Чертовски догадлив, мерзавец! А еще чрезвычайно наблюдателен», – подумала Дана, а вслух произнесла:

– Ты просто каналья!

– Ну что же, тебе придется дорого заплатить за это оскорбление, и очень скоро. – Он почему-то абсолютно не обиделся и вновь подмигнул ей. Затем Роб резко выпрямился на стуле, отчего тот с громким стуком опустился задними ножками на пол. – У меня есть пара билетов на концерт «Иглз». Места в первом ряду, между прочим.

Дана чуть не задохнулась от возмущения. Вот наглец! Разве это похоже на приглашение? Что за манеры? Хотя это не имеет никакого значения. Пусть он весь из себя такой неотразимый и мужественный, пусть женщины сходят с ума, мечтая провести с ним волшебную ночь, но она ему откажет! Она слишком дорожила своей незапятнанной репутацией. Сейчас, когда на карту поставлена возможность получения заветного места в суде высшей инстанции, было бы непревзойденной глупостью связываться со скандальным репортером Робом Тагеттом.

«Не обманывай себя, Дана, – нашептывал ей внутренний голос. – Дело не только в этом. Есть и другая причина, признайся! Ты просто боишься Роба, ведь так?»

Это было правдой. В глубине души она боялась его. Ей становилось не по себе от его непредсказуемости, например. Но это, пожалуй, еще не все. В нем было что-то непонятное, таинственное, что пугало ее.