Синтия глубоко вздохнула. Только где он? Уж наверняка не здесь, в мятежном, бурлящем Катманду, где завтра в полдень ее ждет пресс-конференция с премьер-министром Непала господином… Язык сломаешь выговаривать его имя. Потом придется переворошить груды прессы, состряпать короткий отчет о конференции, назначить встречи с политиками, религиозными лидерами, местными журналистами…

И все же как хочется приходить после напряженного, безумного дня не в пустой, бездушный номер отеля, а домой, где тебя кто-то ждет… Где чьи-то родные теплые руки помогут тебе снять пыльный пиджак, потом обхватят, прижмут, приласкают…

Помечтай, дурочка, мечтать не вредно…

Ах, и зачем только она выбрала эту опасную, подозрительную, беспокойную профессию?

Хотя при чем здесь профессия? Наверняка все дело в этом старом, странном экзотическом городе, который буквально с первых минут навеял на нее болезненную мечтательность.

Она вспомнила, как несколько часов назад ехала в машине из аэропорта в отель. Сначала за окном мелькали широкие улицы со скучными серыми кварталами, безлюдными парками, мостами, современными храмами. На каждом перекрестке маячила группа солдат с автоматами. Сегодня первый день, как отменили комендантский час после очередных погромов.

Потом машина свернула и покатила по узкой, виляющей улочке. Появились старые, невысокие деревянные постройки с украшенными резьбой балкончиками и странными окнами: нижнюю половину окна закрывали резные ставни, потемневшие от времени и погоды, а верхняя зияла незастекленной дырой, похожей на амбразуру. Трудно представить, как можно жить в таком доме, и все же эти дома казались такими человечными и трогательными…

Периодически появлялись небольшие площади, где лучами замыкалось несколько таких кривых тесных улочек. В центре каждой площади стоял почерневший от древности храм с бронзовой крышей в виде пагоды, облепленный бронзовыми фигурками мифических животных со свирепо оскаленными пастями.