Гай снисходительно похлопал в ладоши.

— Неплохо, неплохо. Квалификацию поддерживаешь в норме. Только учти: если бы я действительно положил на мальчонку глаз, тебе бы не поздоровилось… — Голос Гая был исполнен прямо — таки смертельной сладости. — Но не волнуйся, дорогуша. Меня совершенно не привлекают мужчины, которые нравятся тебе. Не люблю волосатых чудовищ, не вылезающих из спортзала. У меня несколько другой круг общения.

— О да! Женоподобные псевдомальчики, с утра делающие маникюр, а вечером релаксирующие в ночном клубе…

Эмили откашлялась.

— Лично мне — а я все еще здесь — глубоко фиолетово, в каком кругу общения вы находитесь. Я ни в каком, например, и меня это пугает. Перестаньте цапаться и вспомните обо мне, вы же мои лучшие друзья! Я заранее сдаюсь на вашу милость.

Оба повернулись к ней, и Эмили нервно заерзала на стуле. Рози прищурилась и протянула:

— Да ты еще и не начинала, чего ж сдаешься?

— Да потому, что мне никогда в жизни не удастся так потрясти мужика, чтобы он на ногах не держался.

— А ты хотела бы попробовать?

— Ну… во всяком случае, хотя бы привлечь его внимание…

— И что потом?

— Рози, тебе прокурором работать! Что значит «что потом»?

— Вот ты привлекла внимание мужчины, потом потрясла его до глубины души, довела до посинячки и продолжительной эрекции — а что потом ты с ним будешь делать?

Ну… потом мы с ним поговорим… придумаем что-нибудь.

Гай и Рози фыркнули в один голос, а потом Рози полезла в сумочку и достала свой ежедневник — кошечки, ангелочки, много розового и золотого.

— Надо поставить цель, а потом придумать четкий и подробный план. Правильно я говорю, Гай, малыш?