— А?Я? Кто?

— Нет, стоп, я определенно вас уже видел раньше…

— Эми. То есть… Эми Феллоуз, отдел фотокопирования документации. Эмили. Спасибо.

— Не за что, Эми. Эмили. Счастливо вам поработать.

И пошел прочь по коридору, невысокий, худощавый, широкий в плечах, узкий в бедрах…

Она судорожно вздохнула и независимо задрала нос — ну то есть она надеялась, что независимо. Скорее всего. Наверное.

Норвуд — совершенно не ее тип. То есть она не его тип. В общем, они разного полета птицы, ходят по разным дорожкам, вращаются в разных кругах и тому подобное…

Он-то, может, и вращается, ехидно встрял внутренний голос, а ты в своем кругу не вращаешься, а сидишь, как курица на насесте.

Эмили вздохнула в сто сорок шестой раз за сегодняшний день и отправилась к «девочкам».

* * *

Лицо Гая было перекошено, в глазах отражалась тоска, и кофе стыл перед ним в тонкой фарфоровой чашечке.

Рози Шайе, напротив, оживленно щебетала и все подсовывала Гаю под нос причину его перекошенности. Эмили не видела обложку глянцевого журнала, но и так могла ручаться, что журнал был о свадьбах и свадебных нарядах. Учитывая, что Эмили они ждали минут двадцать, приходилось только удивляться тому, что до сих пор нет трупов…

— …Не вижу проблемы, какая, блин, разница?

— Гай Боннэр, вы меня дико удивляете! Как это какая разница?! Голубой или кремовый — это принципиальная разница, даже дальтоник об этом знает. К голубому мне потребуются сапфиры, а я их не люблю, а вот к кремовому у меня уже есть топазы в белом золоте, но к моим глазам идут…

— Эмили! Передай мне вон тот кувшинчик, я ее сейчас убью.

— Нет, ну как можно говорить — какая разница?!

Эмили со вздохом облегчения повалилась в кресло, и Рози с грозным и покровительственным видом немедленно помахала официанту. Никогда, никогда мне так не научиться, с грустью подумала Эмили. Я их боюсь, официантов…