«Приятного путешествия, – подумала она. – Сукин сын…»

И тут в кармане Евы запищал телефон.

– «Скорая» уже здесь, – сказала она Рорку и отошла в сторону. – Даллас слушает… Черт побери, Надин! – воскликнула она, услышав голос своей подруги, репортера Семьдесят пятого канала. – Ты не вовремя.

– Я получила сообщение. Похоже, дело серьезное. Встретимся на углу Деланси и авеню «Д». Я выезжаю.

– Постой, постой! Я не собираюсь сломя голову лететь в Нижний Ист-Сайд только потому, что…

– Думаю, кого-то убили. Мне прислали фотографии молодой девушки. Думаю, она мертва.

Ева нахмурилась:

– Почему ты думаешь, что она мертва?

– Все расскажу при встрече. Мы даром тратим время.

Ева жестом пригласила медиков войти и снова прижала трубку к уху:

– Послушай, если к тебе поступила какая-то информация, почему ты сразу не вызвала полицию?

– А вдруг выяснится, что это утка? Тогда меня обвинят в том, что я морочу полиции голову. Даллас, по-моему, там случилось что-то очень важное. Приезжай, или я начну действовать самостоятельно. А потом передам в эфир все, что удалось обнаружить.

– Будь все проклято, ну и денек начинается! Ладно, стой на углу. Купи себе какую-нибудь булочку, что ли… И ничего без меня не предпринимай. Тут у меня самой черт знает что творится! – Она шумно выдохнула и посмотрела на медиков, осматривавших Соммерсета. – Я выезжаю.

Ева дала отбой и сунула телефон в карман. Потом подошла к Рорку и, не придумав ничего лучшего, потрепала его по руке.

– Мне нужно проверить одну вещь.

– Представляешь, я не могу вспомнить, сколько ему лет. Ничего не помню.

– Эй!.. – На сей раз Ева сжала его руку. – Он не позволит себе слечь надолго. Послушай, если хочешь, я плюну на это дело…