Катерина нахмурилась. Ничего она не одинокая, вон сколько их у нее было, мужиков! Просто она не смогла найти своего настоящего мужчину. Пресловутую половинку, о которой все так любят рассказывать.

В это время ксерокс издал неприятное скрежетание и загудел. Катерина очнулась от мечтаний и с неприязнью посмотрела на противную машину. В следующий момент она покрылась холодным потом, ибо мерзавец-ксерокс зажевал две копии Бог знает, чего именно, но страшно конфиденциального. Катерина проделала все необходимые в таких случаях манипуляции: побегала вокруг ксерокса, постучала по крышке, два раза ударила его в бок, воздела руки к небесам, прошептала себе под нос парочку выражений, которые приличные девушки знать не должны, и наконец принялась звонить Шурке.

— Ты где, Голубкова?!

— Отвянь, змея! У меня твой ксерокс бумаги зажевал.

— Отлично. Звони Сереге.

— Ага, счас! Из-за такой ерунды я буду техникам звонить.

— Дура ты, Голубкова. Не техникам. СЕРЕГЕ. Куприянову.

— КОМУ?

— Сергею Андреевичу Куприянову. Кабинет 2601.

— Это, стал быть, вице-президенту?

— Агась.

— Либединская, ты ваще ку-ку?

— Повторяю по буквам: Дерево, урод, родимчик, анемия. Дура. У тебя появился шанс посмотреть, как потрясающий мужик чинит ксеру.

— Шура, это несерьезно… Он не пойдет чинить ксеру. Он вообще на обеде.

— Почему это? Он так рано обедать не ходит, он же начальство. И потом, МНЕ он ксеру чинил уже три раза.

— Что ты врешь…

— В третий раз пришлось приложить некоторые усилия, потому что ксерокс работал, как зайчик. Я засунула туда ластик.

— Шура!

— А что такое? Ты знаешь, в каком виде в тот день Серега пришел на работу?

— То есть?

— Белая рубашечка и кремовые слаксы. Представляешь, это же отпад: он как раз вернулся с Гоа, загорелый, как бог, рукав ему пришлось засучить, а ластик я засунула глубоко, так что он долго ковырялся…