Как-то она даже поймала себя на мысли, что, возможно, ошибается насчет обстоятельств, связанных со смертью Ванессы. И это испугало ее. Ну вот, она уже пытается придумать оправдание для Итана, хотя прекрасно знает, что их нет. Ведь она видела все собственными глазами, самолично слышала от Ванессы. Какие еще нужны доказательства?

Она уклонялась от разговоров о себе и своей семье, и он не настаивал, не задавал новых вопросов, хотя раз или два как-то задумчиво и внимательно посмотрел на нее. Впрочем, и сам он тоже не слишком много рассказывал о себе.

Во время длительных прогулок по берегу Итан и Эбигейл обнаружили, что у них сходные вкусы относительно книг и музыки и что оба разделяют страсть к путешествиям, свойственную многим их соотечественникам. Эбигейл засыпала его вопросами о тех местах, где он бывал по делам своей фирмы, и Итан подробно ей о них рассказывал. Они часто болтали, а иногда и спорили, например, по поводу статей в австралийской газете, продававшейся в отеле.

Бывали моменты, когда Эбигейл и Итан сидели рядом, замерев в опасном безмолвии, а он держал ее руку в своей, мягко поглаживая или слегка пожимая. Но ей было ясно, что речь могла идти только о физическом влечении. Без сомнения, он считал это коротким отпускным романом, который кончится, как только они вернутся домой. Он хорошо выглядел в свои тридцать с хвостиком и ни разу еще не был женат — во всяком случае, так он говорил. А что, если он привык соблазнять женщин во время своих многочисленных поездок и бросать их потом, как выжатый лимон? От этой мысли в горле у Эбигейл сжималось, и ей приходилось напоминать себе вновь и вновь, с какой целью она находится рядом с ним.

За два дня до отъезда Эбигейл с Итаном, Келси и другими спутниками ужинали в шумном открытом ресторане на берегу моря. Неожиданно Итан взял девушку за руку и прошептал ей на ухо.

— Давай удерем ото всех. Мне так хочется побыть с тобой наедине, Эбигейл.